Волгоградские псовые борзые


В. Казанский, эксперт всесоюзной категории
Охота и охотничье хозяйство, 1970 г., №3

На Волгоградской выставке 1969 г. мне довелось основательно ознакомится с местной группой русских борзых. Через экстерьерный ринг прошло 35 собак этой породы, из них 2 из других областей и 33 волгоградские, что составляет примерно треть чистопородных псовых борзых Волгоградской области.

Отличная породность и высокие экстерьерные качества здешних псовых борзых подтверждаются тем, что из 33 собак 25 заслужили оценки «отлично» и «очень хорошо», а также тем, что из 28 борзых двух старших возрастных групп, где возможна наивысшая оценка, отличными признаны 12, или 43%, выставляемых собак. Столь блестящего соотношения оценок не бывает на выставках Москвы и Ленинграда.

На очень хорошем уровне стоят здесь и рабочие качества псовой борзой, о чем свидетельствуют 16 (из 28) классных собак, в том числе класса Элита – 1, первого класса – 12, второго – 2, третьего – 1. Может показаться, что процент собак, дипломированных на испытаниях, недостаточно высок, но в действительности, помимо все ещё недостаточно широкой сети районных испытаний, он не может быть особенно большим и потому, что многим собакам второй возрастной группы осенью минувшего года не было ещё и года, а ведь борзая в отношении работы – собака не скороспелая.

Уже одни только приведенные цифры позволяют признать волгоградскую группу выдающейся. Ещё более определяется её значение для породы в целом, если проанализировать, как много племенных  комбинаций использовано при её создании, сколько лучших производителей введено здесь в породу, и как твердо избегали при этом злоупотребления близким, а тем более тесным инбридингом.

Известно, насколько ограниченными ещё недавно были у нас возможности подбора русских псовых производителей. Недостаток последних порождал спекулятивные и зазнайские настроения, когда владелец «интересного» кобеля мог забыть все законы племенного дела, беззастенчиво рекламируя свою собаку и не стесняясь в вязках бесконечного повторения самых близких степеней инбридинга. Примером тому может служить хотя бы Валдай москвича Гилярова, сын однопометников Загара Зотовой и Золушки Дроздовой. Владелец вязал Валдая с суками, не обращая внимания на степень родства (вплоть до родных дочерей Валдая), а также накопление в породе сильно заинбридированных собак и появление в ней признаков вырождения. Таков, например в Москве, Ковалевский с его кобелем Тургаем. Последний – сын Валдая и его родной дочери Арагвы, но владелец вяжет его с любыми суками, не обращая внимания на степень родства и не останавливаясь перед этим.

Тем дороже волгоградская ветвь русской псовой борзой, созданная всего за 10-15 лет. Не только её экстерьерные и рабочие качества подняты на высоту, но и состоит она из собак, происходящих от максимально разных комбинаций исходных кровей. 33 псовые волгоградских охотников идут от 20 матерей и 15 отцов, причем только 7 из последних – местные, волгоградские (Славный и Разбой Невежина, Орел II и Карай Любименко, Родной Пристанскова, Сокол Волокитина и Тайган Лавретьева), остальные 8 – иногородние.

В настоящей статье нет нужды рассматривать родословные всех собак и каждой в отдельности. Достаточно охарактеризовать основные корни породы, из которых выросла волгоградская ветвь. Вот перечень этих корней.

  1. САРАТОВСКИЙ. Псовые борзые Энгельсского питомника. Среди них чемпион Молва (сороковые годы), Коротай, Крылатка, Кинжал, чемпион Грозный (внук вывозной из ГДР Фемины, бывшей в начале 50-х годов лучшей борзой СССР). В дальних поколениях волгоградских псовых борзых, обычно уже за пределами бланка родословной, встречаются эти собаки и их близкая родня (в дальнейших условных обозначениях – С).
  2. КОРЕНЬ ВЫВОЗНОГО ИЗ ГДР Орла I Невежина (привезен в конце 40-х годов), состоящий из детей Орла, его внуков и правнуков, осторожно инбридированных на своего замечательного родоначальника. Представителя этой «Орловой» корневой группы приходится встречать в родословных очень многих волгоградских псовых. Примененный в начале местной племенной работы с породой близкий, но ограниченный инбридинг, закрепил прекрасный тип и надежные рабочие качества (условное обозначение – О).
  3. ГРУППА ВЫВОЗНОГО ИЗ ГДР Амура Колпаковой (Москва), имевшего у нас ограниченный срок племенного использования (привезен в 1962г., пал в 1965г.). Амур имел немало вязок с суками преимущественно московской ветви породы. Его кровь есть и в собаках куйбышевской, липецкой и волгоградской ветвей. В родословных псовых борзых последней Амур стоит обычно в ближних коленах (условное обозначение – А).
  4. МОСКОВСКИЙ. Группа собак московских любителей, основанная на борзых Комаровой (особенно Кидай), отчасти Золотцева, с прилитием крови вывозной Фемины, а также в небольшом количестве крови собак Энгельсского питомника и Орла I Невежина. Наиболее заметен в этой группе уже упоминавшийся Валдай Гилярова, продолжатель линии Грозный-Гяур Михайловой, Загар Зотовой (в Загаре была и кровь Орла I ) (условное обозначение – М).
  5. ЛЕНИНГРАДСКИЙ. Возникший в конце 40-х годов из смешения крови собак, взятых из Энгельсского питомника, с некоторыми московскими и в меньшей степени иными кровями. Влияние ленинградских собак на волгоградскую ветвь незначительно (через Хана Воробьева, сына Буяна Лейбур) (условное обозначение – Л).

В учете значения отдельных корней не может быть математической точности. Но если опираться на наиболее существенное участие в родословных тех или других из этих основ, то можно наметить следующие 12 главных комбинаций кровей: 1)А-О или А-О-М; 2) А-О-С; 3) О-С; 4) М-Л-С; 5) М-О; 6) М-О-С; 7) А-М-С; 8) М-С; 9) М-Л; 10) М-М; 11) Л-Л; 12) С-С. Оговорюсь: выделение перечисленных комбинаций не означает, что в родословной собаки, отнесенной к одной из них, не может быть представителей других лини и групп.

К 1 комбинации (А-О или А-О-М) относятся такие собаки, как молодняк от Амура II Ермилова и Метели Потапова – всего три кобеля во главе с замечательным по типу Булатом Потапова. Сюда же принадлежит и выступавший в средней возрастной группе Орел Усачёва с оценкой «отлично». Собаки, полученные в результате слияния линий Орла I и Амура Колпаковой, весьма типичны. Все 4 названные собаки имеют наивысшие возможные в своих возрастных группах оценки экстерьера. Надо надеяться, что если по молодости они не успели проявить себя в поле, то это ещё придёт.

3 комбинация (О-С). Едва ли не самое важное сочетание исходных корней – соединение крови потомков Орла I, инбридированных на него, с кровью собак Энгельсского питомника. Это сочетание было представлено 5 собаками. 2 относятся к средней возрастной группе: Пальма Усачёва («отлично») и Искра Виноградова («хорошо»). В старшей возрастной группе показаны Метель Потапова («отлично», 2 – II ст. и 1 - III ст.), Туман Назарова («отлично», 1 - I ст. и 1 - II ст.), Карай Любименко (« отлично», 3 - II ст. и 1 - III ст.). Таким образом, эта комбинация даёт не только собак отличного экстерьера, но и блестящих полевиков. Эта комбинация ценна и как способная внести освежение в те группы, где слишком велика роль Амура (например – московская).

2 комбинация (А-О-С). Ещё одно значительное сочетание основных кровей в волгоградской ветви. Собаки. Производные от этой комбинации, оказались на выставке наиболее многочисленными – их 7. Сюда относятся: 10-ти месячные Пчелка Невежина («оч. хорошо») и Полет Любименко («хорошо») – кобель ещё не сложился; из средней возрастной группы – Амур Назарова («отлично»), Баргузин Волокитина («оч. хорошо», 1 - II ст.), Волна Киценко («оч. хорошо»), Рейда Любименко («отлично», 1 – I ст.). К этому же семейству принадлежит и победитель в старшей группе Разбой Невежина («отлично», 2 - II ст.). Как по экстерьеру собак, так и по их полевым данным, эта комбинация очевидно удачна.

4 комбинация (М-Л-С). Эту комбинацию характеризуют 4 экспоната, все средней возрастной группы: Вихра Потапова («отлично», 2 - II ст. и 1 - III ст.), Хвала Ерина («отлично», 2 – II ст.), Альфа Курина («оч. хорошо», 1 – II ст.), Буян Ермилова («хорошо», 2 – II ст.). Эта комбинация свободна от заметного влияния Амура Колпаковой и Орла Невежина и, следовательно, для целого ряда линий и семей волгоградских борзых может служить ценным обновляющим материалом, тем более, что рабочие качества здесь очень хороши: все 4 собаки имеют дипломы II степени, хотя сами ещё молоды. Любопытно, что исходные элементы, из которых создавалась рассматриваемая группа, были большей частью вовсе не рабочими (ленинградская группа) или мало рабочими (московская и энгельсская группы). Данный пример лишний раз убеждает в том, каким надежным хранителем рабочих качеств служит порода и как возрождаются они, временно приглушенные, если наступят добрые времена, как это случилось с псовыми борзыми, попавшими в руки волгоградских охотников.

Назову ещё группу собак, идущих в основном от московских, с добавлением других, корней (комбинации с 5 по 9). Все 6 собак, принадлежащих к этим комбинациям, имеют экстерьер «оч. хорошо»; у 3 из них есть и полевые дипломы. Насколько широко вязался в Москве Валдай Гилярова, видно из того, что 5 из 6 собак – его внуки и правнуки. Лишь один – Амур II Ермилова – не родня Валдаю. Этот сын Амура Колпаковой показал себя интересным производителем, дав замечательный молодняк с Метелью Потапова и другие пометы. В Волгограде он пришелся, как говорится, к месту. Следует однако помнить, что Амур I был получен в результате грубого инбридинга, и именно поэтому необходимо строго избегать родственных вязок среди близких потомков Амура II. Собаки, идущие от других комбинаций или от чисто московского, ленинградского или саратовского корней, в Волгограде единичны. В ходе местной племенной работы они могут быть полезны внесением в неё обновляющей струи.

Волгоградская ветвь русской псовой борзой ведется очень продуманно и осторожно. Нужно отметить большую заслугу в этом собаковода-организатора И.А.Невежина, сумевшего наладить племенную работу с породой ещё в первые послевоенные годы, когда ценных псовых производителей у нас осталось крайне мало. Очень дорога и дисциплинированность собаководов, не допускавших вредных отступлений от правильной системы вязок. Порода псовой борзой в Волгоградской области не поднялась бы до такого высокого уровня, если бы здесь не нашлось столько страстных борзятников-энтузиастов, которые не останавливались перед любыми трудами и тратами ради разведения и совершенствования русской псовой борзой. Но один, пусть самый горячий, интерес к красоте собаки не дал бы столь блестящих результатов, если бы с ним не сочеталась беззаветная любовь к псовой охоте. Потому волгоградская борзая и выступает на полевых испытаниях победоносно, что она не лежит на ковре, а работает и работает, развивая в себе подлинно ценные качества – резвость, ловкость на угонках, поимистость. Нет сомнения, что волгоградская ветвь русской борзой будет и в дальнейшем прогрессировать, и что она может и должна стать рассадником, откуда будет черпаться материал для освежения и укрепления других групп породы.

В заключение – о серьезном дефекте местной кинологической работы. В Волгоградской области существует и работает немало борзых южнорусской и хортой пород – собак не только ценных для охоты, но нередко и по-настоящему породных. Отсутствие на выставке представителей этих борзых (один хортый кобель конечно не в счет) вызывает удивление. Обе названные породы признаны в СССР полноценными, имеют утвержденные стандарты, отлично зарекомендовали себя на охотничьем промысле и пренебрежение ими совершенно недопустимо. Волгоградское общество охотников и рыболовов как бы отстраняет южнорусских и хортых борзых от своих кинологических мероприятий. И это тем более странно, что в соседней Ростовской области именно с этими породами ведется кинологическая работа и дает ощутимые результаты как в отношение повышения экстерьерных качеств собак, так и в улучшении их полевых данных.

Как бы прекрасна ни была русская псовая борзая, Волгоградскому обществу нельзя замыкаться в разведении только этой породы борзых. Серьезная ошибка должна быть немедленно исправлена.